Category: отзывы

велеслав

Велес — Скотий Бог и Навий Владыка (начало)

 /Начало статьи/
 
 
 
Велес — Скотий Бог и Навий Владыка
 
 
1. Велес/Волос — один из древнейших Богов славянского Всебожья. В «Повести временных лет» Он характеризуется как Скотий Бог[1], то есть Покровитель скотоводства и богатства (слово скот в древности означало также «богатство»[2]). Согласно «Густинской летописи»[3], Волос — один из наиболее почитаемых Богов Древней Руси: «Вторый (идол[4]) Волосъ, бог скотiй, бяше у них (язычников) во великой чести». Во времена «языческой реформы» князя Владимира Святославича идол Велеса в Киеве стоял не на холме, вместе с изваяниями других Богов, а отдельно — на Подоле. Когда же Владимир отказался от Веры Предков, он «Волоса идола... веле в Почайну реку воврещи» («Житие Владимира»). В житии Авраамия Ростовского сказано: «Чудский конец (Ростова) поклонялся идолу каменну, Велесу». В «Мater Verborum»[5] Велес уподоблен античному Пану — Богу Дикой Природы («Veles: Велесъ — Pan, ymago hircina»). В «Слове св. Григория» сказано о поклонении славян «скотноу богоу и попутникоу и лесну богу». Н.М. Карамзин пересказывает (без ссылки на источник, но это, по сути, один из вариантов «Великопольской хроники») «для любопытных» «басни», в одной из которых находим: «Словено-Русские князья, обрадованные такою грамотою (от Александра Македонского), повесили оную в своем капище с правой стороны идола Велеса». В словацкой обрядовой песне (колядке), цитируемой А.Н. Афанасьевым, слово велес употребляется в значении «пастух»: «Пасли овцы велесы // При бетлемском салаше...»[6]. Встречается имя Велеса (Власия) и в позднем по записи обрядовом тексте македонских болгар-помаков (источнике, конечно, весьма спорном и неоднозначном) — так называемой «Веде славян» в издании Верковича[7] (см., например: IV, 5. 5-13):
 
Боже ле Власе ле
Жива ма Юда учила
Да си пее Ясна Книга,
Да си пее и да пише.
Учила ма, Боже, научила.
И ты, Боже, да ма учишь
Да си праве кушерта.
Да ми дадешь триста вола,
Триста вола, триста крави...
 
2. В Духовном смысле, Скотий Бог — значит Тот, Кто владычествует над животной природой: Духовное Начало, управляющее материальным миром, Дух, владеющий душой и телом, а истинный волхв — радарь и потворник Велесов — тот, кто подчинил свою животную природу природе Божественной, постиг и раскрыл своё Истинное (Духовное) Я. Ср. греч.: σκοτεινός [скотейнос] — «тёмный», «мрачный», перен. «тайный», «непонятный», поэт. «слепой» (здесь слепота — признак принадлежности к Иному миру или способности прозревать Инобытие Вещим Оком; σκότος [скотос] — «темнота», «мрак», перен. «неизвестность», «неясность», «тьма Духовная», «невежество» (Велес именуется Тёмным Богом — Непостижимым для человеческого разума, Тайноликим, а также почитается как Покровитель душ животных и тех людей, в которых сильно животное начало); σκύτος [скютос] — «кожа (выделанная)», «кнут», «плеть» (Велес как Навий Пастух — Пастырь душ, в которых преобладает животная природа); σκώπτω [скопто] — «шутить», «острить», «насмехаться», «дразнить» (Велес как Великий Насмешник); σκώψ, σκωπός [скопс, скопос] — «сова», «филин» (птицы, посвящённые Велесу).
 
3. функции Велеса/Волоса как Скотьего Бога соответствует древнее индоевропейское представление о Закрадном (Загробном, Ином) мире как о Пастбище, где один из Богов «пасёт» души мёртвых (ср.: Вельи Луга, Велесовы Луга — в значении: «Иной мир», «Навь»). С этим представлением также связано обрядовое принесение в жертву скота как при погребении, так и во время поминальных празднеств у славян. На то, что имя Велес имеет оттенок значения, связанный с культом мёрт­вых, указал ещё А.Н. Веселовский, приводя ряд балтских параллелей (welis«покойник», welci«души умерших»)[8].
 
4. Обратившись к мифологии балтских народов, мы узнаём, что в древности они почитали Бога Велса, или Виелону, Который «пасёт» души умерших. У литовцев существовал особый праздничный ритуал, посвященный Богу Виелоне. Он заключался в том, что для праздничного пира закалывали свинью и приглашали Виелону вместе с мёртвыми принять участие в этом пире. У литов­цев в день поминовения усопших («время Велса») был обычай сжигать кости животных[9].
 
5. Всё это свидетельствует о том, что балтский Велс, как и славянский Велес, сочетал в Себе функции Охрани­теля скота и Владыки Закрадного мира. В балтской традиции существуют особые приметы и поверья о так называемой «мёртвой кости»: латыш. vela kauls, литов. navikaulis, ср. рус. навья косточка, хетт. uallas hastai; само название и ритуальное использование этой кости связывают Бога мёртвых, покойника и скот[10]. Велсу был посвящён месяц октябрь — Wälla-Mänes. Ср. белорусский (и не только) обычай осенью приглашать Дедов, т.е. души предков, к столу.
 
6. От имени литовского Бога Велса-Виелоны происходит балтское имя чёрта — Велняс (литов. Velnias, Velinas, лат. Velns). Несмотря на насаждаемую христианством негативную оценку данного «демонического» персонажа, Велняс (как и славянский Велес) связан с музыкой, танцами и наделён мудростью, а также снабжён атрибутами скота (рогами и копытами). Заметим, что слово vele по-литовски значит «душа», но прямо связано с Богом скота. Подтверждение той же ассоциативно-мифологической связи души и животного мира мы находим в западноевропейских языках (лат. anima — «душа», и animalis — «животное»).
 
7. В апокрифе «Хождение Богородицы по мукам» Велес прямо назван «бесом», но ещё он назван и «злым богом», почти как Чернобог у Гельмолда в «Славянской Хронике»[11]: язычники —«это те, которые богами называли: солнце и месяц, землю и воду, зверей и гадов, кто в жестокосердии своем дал богам имена, как людям, и те, которые почитали Утрия, Трояна, Хорса, Велеса, превратив бесов в богов. И в этих злых богов верили люди».
 
8. По мнению В.В. Иванова и В.Н. Топорова, Велес является противником Бога-Громовержца Перуна, и они отождествля­ют Его (Велеса) со Змеем. Сопоставляя мифы других индо­европейских народов: ведийский о демоне по име­ни Вала, скрывающем в пещере (иной вариант: пожирающем) коров, похищенных у Бога грома и молнии Индры, балтский о Велнясе (Велинасе, Велнсе), похитителе скота у Бога-Громовержца Перкунаса[12], эти учёные предполагают, что в исходном славянском мифе Велес, связанный со скотом, тоже был антагонистом Бога грома и молнии Перуна[13].
 
9. По мнению же академика Б.А. Рыбакова, Перун и Велес не были противниками. Он считает, что единственный допустимый вывод о различии между Перуном и Велесом по этим выпискам из договоров с греками тот, что в составе русских посольств 907 и 971 гг. были как дружинники, клявшиеся грозным Перуном, так и купцы, давшие клятву своему Богу богатства Волосу[14].
 
10. Культ святого Власия является заместителем языческого культа Волоса в эпоху двоеверия на Руси. На это указывают многие факты. Например, в Новгородской и Вологодской губерниях, по свидетельствам этнографов, существовал обычай приносить в церковь на праздник св. Власия ко­ровье масло и класть его перед иконой святого (отсюда народная поговорка: «У Власия — борода в масле»). На некоторых иконах св. Власий изображал­ся на коне в окружении лошадей, коров, овец[15]. На празднике св. Власия сжигались кости животных («сжигание Коровьей Смерти»). Аналогичный ритуал мы наблюдаем в «день мёртвых» у литовцев.
 
11. Культ Велеса/Волоса был широко рас­пространён в Древней Руси, и этим можно объяс­нить достаточно широкое употребление топонимов, образованных от имени этого Бога среди дру­гих топонимов языческого происхождения. Из I Новгородской летописи известно название Волосовой улицы в Новгороде. На ней, по местному преданию, стоял идол Волоса, и на ней позже была построена церковь св. Власия. Значительное число подобных топонимов встречается ещё в XIX в. Так, Е.В. Барсов указывал село Волосово во Владимирской губернии и Велесово ребро — возвышенность в Ярославской губернии, Велеса — название левого притока Зап. Двины и реки в Смоленской губернии, гора Велес в Боснии[16]. Сюда же можно отнести Волосовский погост — топоним, встречающийся в ряде местностей России, и др.
 
12. О широком рас­пространении на Се­вере имени Волоса сообщал А. Погодин: три деревни Волосово и гора Волосово в Новгородской зем­ле, в Ярославской губернии пять деревень Волосово, в Костромской — две, в Тверской — восемь и т.д.[17] Может быть, наличие подобных топонимов связано с существованием в этих местах в древнос­ти святилищ Волоса/Велеса. Так, Н.М. Гальковский писал о том, что в Поречском уезде Смоленской губернии было село Велесто, расположенное на берегу большого Велестовского озера. Местное пре­дание сохранило смутную память о каком-то идо­ле, стоявшем на месте теперешнего села[18]. В де­ревне Волосово Даниловского района Ярославской области сохранилось предание о деревянном идоле Велеса, стоявшем на вершине холма[19]. Подобные свидетельства заставляют думать о широком распространении культа Скотьего Бога в Древней Руси, особенно в северных землях.
 
13. Распространение культа Велеса не было ограничено исключительно землями восточных сла­вян. Ранее мы уже говорили о близости его к культу балтского Бога Велса, Бога скота и мёртвых. Имеющиеся данные позволяют предполагать наличие культа Велеса у всех славян. Подтверждением существования в мифологии южных славян Бога Велеса могут служить топонимы Велес в Македонии и Волос в Крайне. Следы почитания Велеса можно обнаружить и у западных славян, например, у чехов, которые, даже приняв христианство, помнили Велеса, как одного из самых могущественных «демонов», приносили в жертву ему чёрных кур и голубей[20].
 
14. Во времена насаждения христианства Велес, как и другие древние Боги, приобрёл негативные семантические значения. В старорусских и западнославянских текстах Велес отождествляется с Дьяволом[21]. У западных славян есть выражение «за море к Велесу» в значении «к чёрту, на Тот свет». Отсюда в чешском языке veles — «чёрт», нечистый[22] дух, сходный с северорусским бесом — ёлсом. Костромское диалектное ёлс означает «бес», «чёрт», «леший», «нечистый». Д.К. Зеленин, которого поддержал и Р. Якобсон, предположил, что слово ёлс является производным от имени Волос[23].
 
15. В.В. Иванов и В.Н. Топоров, рассматривая «Сказание о построении града Ярославля», считают, что Велес был главным Богом именно на севере Руси[24]. Есть все основания полагать, что на юге Руси культ Велеса был не столь значим, как на севере, где Велес был главным Богом и почитался выше Перуна. Не случайно топонимы со звукосочетанием в корне wal(h), wol(h), wel(h) наиболее широко распространены на севере и северо-востоке России: к примеру, Волхов, Вологда, Волга и др. Между тем, на юге России неопрятных, внешне «нецивилизованных» людей, чьё поведение не вписывается в рамки обычая, и поныне называют «вахлаками».
 
16. Любопытно сходство северно-русской мифологии со скандинавской (видимо, единство региона дало о себе знать), в которой Велесу соответствует Один — Покровитель жрецов, магии и поэзии, «Владыка мертвецов», Бог-Оборотень, обладающий одним глазом (одноглазие — символ мудрости, Духовного прозрения, а также связи с Иным миром). Отметим, что Один в Скандинавии почитался выше Тора, аналога славянского Перуна.
 
17. Происхождение имени Один указывает на поэтическое вдохновение, на шаманский экстаз. В.В. Иванов и В.Н. Топоров отмечают: «Обращает на себя внимание то, что волхв после сожжения жертвы вещал от имени Волоса (ср. аналогию в словах прорицательницы в «Эдде», произносимых от имени Одина), а также и то, что его убивали как жертву тому же богу (ср. многочисленные параллели)»[25].
 
18. В «Сказании о построении града Ярославля», источнике XVIII в., восходящем к более древней записи, «которая хотя и подновлялась позднее, но тем не менее в достаточной степени отразила истинный ход событий», говорится: «Сему же многоказненному идолу и керметь (Капище) створена бысть и волхов вдан, а сей неугасимый огнь Волосу держа и жертвенная ему кури». Жрец гадал по дыму костра, и если гадал плохо, а огонь угасал, то жреца казнили[26]. «И люди эти клятвою у Волоса обещали князю жить в согласии и оброки давать ему, но только не хотели креститься... При засухе язычники молили слезно своего Волоса, чтобы низвел дождь на землю... На месте, где некогда стоял Волос, тут и дудки, и гусли, и пение, раздававшееся много раз, и плясание некое было видимо. Скот же когда на этом месте ходил, необычной худобе и недугу подвергался... Говорили, что вся эта напасть была гневом Волоса, что он превратился в злого духа, дабы сокрушить людей, как сокрушили его и керметь»[27].
 
19. Также В.В. Иванов и В.Н. Топоров пишут: «С <...> кругом шаманских представлений можно связать и диалектные северновеликорусские термины: вологодск. волхат, волхит,ж.р. волхатка, волхитка — «ворожея» (с суффиксом, тож­дественным суффиксу в курск. волохатый — «косматый», «мохнатый», «кудлатый», «всклокоченный» с инославянскими параллелями; к семантике ср. ниже о медведе). <...>
 
20. С севернорусским культом, отправлявшимся жрецом, который был связан с Волосом, можно соотнести и некоторые топо­нимические названия типа Волосово. С одной стороны, в тех же местах удаётся найти следы легенд о Волосе/Велесе, чей культ некогда отправлялся в них, с другой стороны, обнаруживаются и археологические данные о местах святилищ. В частности, это относится к деревне Волосово и Волосово-Даниловскому могильнику. Согласно сохранившемуся до последних лет устному преданию, в этом месте на вершине холма стоял деревянный идол Волоса. Собственное имя Волос как название людей было ши­роко распространено на русском Севере.
 


[1] В русских летописях, повествующих о договорах Олега и Святослава с греками («Повесть временных лет» по Лаврентьевской летописи 1377 г.), о Велесе/Волосе говорится: «В лето 6415 (907 г.). <...> Царь же Леонъ со Олександромъ миръ сотвориста со Олгом, имшеся по дань и роте заходивше межы собою, целовавше [сами] крестъ, а Олга водивше на роту и мужи его по Рускому закону, кляшася оружьемъ своим, и Перуном, богомъ своим, и Волосомъ, скотьемъ богомъ, и утвердиша миръ», «В лето 6479 (971 г.). ...да имеемъ клятву от бога, въ его же веруемъ — в Перуна и въ Волоса, скотья бога». (Цит. по: Повесть временных лет. Подготовка текста, перевод, статьи и комментарии Д.С. Лихачёва. Под редакцией В.П. Адриановой-Перетц. Серия «Литературные памятники». 3-е изд. С-Пб. 2007. С. 16-17, 33-34.)
[2] Академик Б.А. Рыбаков в своей книге «Язычество древних славян» пишет по этому поводу следующее: «...Вплоть до средневековья слово «скот» означало не только домашних животных, но и имущество, деньги, богатство. Слово «скотолюбие» означало «корыстолюбие»; «скотник» — финансовый чиновник, стоящий между посадником и старостой; «скотница» — казна». (Цит. по: Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1981. С. 425.)
[3] Цит. по: Гальковский Н.М. Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси. Т. 2 — Древнерусские слова и поучения, направленные против остатков язычества в народе. М., 1913.
[4] Идол — Чур, Капь, обрядовое изваяние — Образ Бога или предка. Само слово идол происходит от греч. είδος — «образ». Лишь в эпоху двоеверия, под влиянием христианства, это слово стало приобретать негативный оттенок, которого оно не имело ранее.
[5] Чешскія глоссы въ Матер Верборум // Разборъ А.О. Патеры и дополнительныя замечанія И.И. Срезневскаго, С-Пб., 1878 (Приложеніе к XXXII-му тому Записок Имп. Академіи Наук. №4).
[6] Афанасьев А.Н. Рецензия на кн.: История России с древнейших времён. Соч. С. Соловьёва. Т. 1. М., 1851 // Современник. Т. 35. 1852. №10. Отд. 3. С. 25.
[7] Обрядныя песни языческаго времени, сохранившiеся устнымъ преданием у македонских и фракiйских Болгар-Помаков. Собр. А. Веркович. С-Пб., 1881.
[8] Веселовский А. Разыскание в области русского духовного стиха. XV // Известия Отделения русского языка и словесности Имп. Академии наук. 1889. Т. 46. №6. С. 296-297.
[9] Мифы народов мира: Энциклопедия. Т. I. М., 1994. С. 228-229.
[10] Навья кость — мёртвая кость, по общеславянским представлениям, сохраняется в теле после смерти нетеленной и является причиной или предвестницей беды и смерти; одна из мелких косточек ступни, выступающая под кожей; твердый выступ на ступне ноги или кисти руки. В толковом словаре В. Даля «навья косточка» — это «мёртвая кость, одна из мелких косточек ступни или пясти, иногда несколько выступающая под кожей; косточка в виде бобочка, у комля пальца, через которую проходит от мышцы сухожилье, для сгиба перста. По поверью, она бывает причиною беды, смерти, никогда не гниёт в трупе и родится оттого, коли кто в Навий день перелезет через забор». Согласно народным верованиям, чтобы избавиться от навьей кости, нужно подстеречь, когда два человека будут ехать на одной лошади верхом, и сказать им: «Вас двое, возьмите к себе третью — навью кость». В современном Родноверии «Навьими Костями» называются также заострённые колышки у Навьего жертвенника, на которые насаживаются требы Морене и Чернобогу (пресные хлеба, подгоревшие блины и т.п.), а также колья тына вокруг Капища, на которые водружены черепа животных.
[11] Так, Гельмолд пишет, что на пиру у славян чествовали не только «доброго», но и «злого» Бога — Чернобога: «Удивительное суеверие славян, ибо они на своих празднествах и пирах обносят круговую чашу, возглашая над нею слова — не скажу благословения, но проклятия, во имя богов доброго и злого, так как ожидают от доброго бога счастливой доли, а от злого — несчастливой; поэтому злого бога даже называют на своём языке дьяволом или Чернобогом». Аль-Масуди в X в. даёт описание святилища некоего Бога на Чёрной горе: «...в нем (здании на Чёрной горе) они (славяне) имели большого идола в образе человека или Сатурна, представленного в виде старика с кривой палкой в руке, которой он двигает кости мертвецов из могил. Под правой ногой находятся изображения разнородных муравьев, а под левой — пречерных воронов, черных крыльев и других, а также изображения странных хабашцев и занджцев (т.е. абиссинцев)» (Aбу-л-Хасан Али ал-Масуди. Промывальни золота и копи драгоценных камней, 62). Пётр Альбин в «Миснейской хронике» говорит: «Славяне для того почитали Чернобога, как злое божество, что они воображали, будто всякое зло находится в его власти, и потому просили его о помиловании, они примиряли его, дабы в сей или загробной жизни не причинил он им вреда». А. Френцель (1696) также упоминает Чернобога: «Czernebog» (Abraham Frentzel. Commentarius philologico-historicus de diis Soraborum aliorumque Slavorum... Цит. по: Михайлов Н.А. Балтийские боги в сербо-лужицком пантеоне А. Френцеля // Балто-славянские исследования, 1997. М.: Индрик, 1998. С. 392-399).
[12] Существует также и противоположное мнение, согласно которому именно Перун отнимает коров у Велеса — Скотьего Бога. В самом деле, зачем Владыке скота, Которому по праву принадлежат все стада, как земные, так и небесные, воровать коров у Бога-Воителя, да и откуда у Того взялись коровы, как не от Велеса? Вообще, можете ли вы себе представить князя и воина, пасущего коров? Куда логичнее предположить, что именно Перун отнимает у Велеса коров, как земные князья и их дружины обирают и грабят мирных скотоводов и земледельцев.
[13] Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования в области славян­ских древностей. М., 1974. С. 335.
[14] Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1981. С. 422.
[15] Шейн П.В. Материалы для изучения быта и языка русского населения Северо-западного края. Т. I. С-Пб., 1887. Ч. 1.
[16] Словарь-справочник «Слова о полку Игореве» / Сост. В.Л. Виноградова. Вып. 1. М.-Л., 1965. С. 96-97.
[17] Погодин А. Несколько данных для русской мифологии в XV веке // Живая старина. 1911. Вып. 3-4. С. 426-427.
[18] Гальковский Н.М. Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси. Т. I. Харьков, 1916. С. 64.
[19] Крайнов Д.А. Волосово-Даниловский могильник фатьяновской культуры // Советская археология. 1964. №4. С. 68-69.
[20] Ирасек А. Старинные чешские сказания. М., Л., 1952 С. 15.
[21] Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования... С. 57, 66.
[22] Вообще, следует различать нежить — бестелесных Природных и некоторых других духов, и нечисть — нечистых, зловредных существ тонкого мира. Христианство, на протяжении веков силой и хитростью искореняя Древнее Природное Ведание, практически приравняло их друг к другу, что, конечно же, в корне не верно.
[23] Jakobson R.The slavic god «Veles» and his indo-european cognates // Studi linguistici in onore di Vittore Pisani. II. Brescia, 1969. P. 595-596.
[24] Иванов В.В., Топоров В.Н. К проблеме достоверности поздних вторичных источников в связи с исследованиями в области мифологии (Данные о Велесе в традициях Северной Руси и вопросы критики письменных текстов) // Учёные записки Тарт. гос. ун-та. Вып. 308. С. 46-82. Труды по знаковым системам. Т. VI. 1973. С. 56.
[25] Там же. С. 59-60.
[26] «Когда же огонь у Волоса угасал, то волхва в тот же день отрешали от керемети, и по жребию избирали иного, и этот закалывал волхва и, разведя огонь, сжигал в нем труп его как жертву, единственно способную возвеселить этого грозного бога».
[27] Краеведческие записи. Ярославль. 1962 г. Вып. 4. С. 90-93.