Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

велеслав

«Палица Перуна». Из новгородских легенд...

Ниже приводится текст статьи «Палица Перуна», опубликованной в 1943 г. в газете «За Родину», издававшейся с осени 1942 г. (Псков) до лета 1944 г. (Ревель):

«Троица Коломица,

Перынь Богородица,

Шило святое,

Юрь монастырь,

Помогай нам.

Так молятся поозеры, выезжая в Ильмень озеро, подчас грозно вздымающее свои воды. Поозерские рыбаки призывают помощь и покровительство святых монастырей, воздвигнутых усердием благочестивых новгородцев на берегах Ильмень озера у истоков Волхова.

“Перынь Богородица”, — как странно звучит в названии монастыря соединение имени славянского языческого бога Перуна громовержца и христианской кроткой Богородицы. В этом, дожившем до наших дней сочетании имен языческого и христианского, из глубины веков дошел отзвук соединения культур и вер, остатков язычества с христианством, совершившегося в Новгороде в конце X и в начале XI веков.

На Руси, как и раньше, в Римской империи, победившее христианство освящало места языческих святилищ и кладбищ сооружением храмов, сила святости которых должна была изгнать нечистых бесов, в которых теперь превратились языческие боги, былые хозяева этих мест.

Collapse )
велеслав

Ирий/Вырий — «арийский рай»?..

У современного исследователя славянских древностей Михаила Леонидовича Серякова в книге «Даждьбог, прародитель славян» (2012), в главе «Дажьбог в восточнославянской устной традиции», читаем: «Весьма интересен и образ вырия, который наиболее часто среди всех славянских народов встречается у украинцев. Вот как описывает представления украинцев в начале XX в. об этой мифической стране Г.О. Булашев: “На самом западе (Ушицк. у.), или на юге (Житом, у.), или на самом юго-западе (Винницк. у.), за морями, где солнце ходит близко от земли (Луцк, у.), находится светлая теплая сторона — “тепличина”, вырий. Здесь никогда не бывает зимы, вследствие близости солнца (в Винницком у. — когда у нас зима, в вырии лето и наоборот). В вырии есть теплые колодцы, в которых купаются больные и получают исцеление от своих болезней. Везде там воды и овраги... Так как в вырии тепло, то сюда на зиму улетают те из птиц, которые не могут переносить наших зимних холодов. Раньше всех птиц улетает в вырий кукушка... у которой находятся и ключи от него; весной она последняя оттуда улетает” (Булашев Г.О. Украинский народ в своих легендах и религиозных воззрениях и верованиях. Вып. 1. К., 1909. С. 333). Современная исследовательница Е.Е. Левкиевская определяет вырей (з.-рус. вырей, укр. вырiй, бел. вырай, пол. wyraj) в восточнославянской и восточнопольской традиции как “мифологическую страну, находящуюся на теплом море на западе или на юго-западе земли, где зимуют птицы и змеи”. При этом птичий ирий находится где-то за горами, за лесами, на теплых водах, а змеиный — “в Руськiй землi” (Левкиевская Е.Е. Ирей // Славянские древности. Т. 2. М., 1999. С. 422). Как следует из белорусских причитаний по умершему родителю, вырий мыслился также и как “тот свет”, где пребывают души умерших: “усе пташачки у вырай паляцелi, i ты услед за iмi” (Левкиевская Е.Е. Ирей... С. 423). Образ вырия сложился в эпоху Древней Руси, поскольку встречается уже в “Поучении” Владимира Мономаха: “сему ся подивуемы, како птицы небесныя изъ ирья идуть...” (Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 2. М., 1868. С. 137). Интересно отметить существование одноименной реки в Верхнем Поднепровье, по поводу этимологии которой В.Н. Топоров и О.Н. Трубачев пишут: “Вырий, п.п. Ревны, л.п. Снова, п.п. Десны, из апеллятива, ср. рус. диал. вырей, ирей “сказочная заморская страна”, который, в свою очередь, объясняют из иран, airya — “арийская (страна)”” (Топоров В.Н., Трубачев О.Н. Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья. М., 1962. С. 224). Иную точку зрения высказал Ф. Безлай, который считает, что данное понятие восходит к и.-е. iur — “водоем, море”, ср. лит. jura — “море”. Тем не менее тот факт, что интересующее нас слово встречается лишь в тех славянских регионах, которые не выходят непосредственно к морю, но зато находились в зоне наиболее интенсивных славяно-скифских контактов, делает более вероятной первую этимологию. Таким образом, представления о далекой заморской стране Дажьбога, вручающего там соловью ключи от лета, оказываются полузабытым воспоминанием о далекой арийской прародине индоевропейцев» (цит. по изд.: Серяков М.Л. Дажьбог, прародитель славян. М.: Вече, 2012. С. 45–46).

Collapse )
велеслав

О славянских языческих храмах-обсерваториях

Серяков М.Л. о славянских языческих храмах-обсерваториях (2013)

У современного исследователя славянских древностей Михаила Леонидовича Серякова в книге «Культ солнца у древних славян» (2013), в главе «Астрономические наблюдения за солнцем славянских жрецов», читаем:

Collapse )
велеслав

Культ Солнца у славян

Индоевропейская традиция с древнейших времён уделяла особое внимание Солнцу — животворному Небесному Огню — как зримому образу и олицетворению Божественного. Замечательный русский этнограф и фольклорист, автор уникального в своём роде историко-этнографического исследования «Старорусские солнечные боги и богини» (1887) Михаил Евгеньевич Соколов писал: «У всѣхъ языческихъ народовъ: древнихъ и новыхъ, стараго и новаго свѣта, солнце несомнѣнно было самымъ уважаемымъ и любимымъ божествомъ. Съ божествомъ солнца язычникъ соединялъ самыя лучшiя воспоминанiя своего отдаленнаго прошлаго; къ солнцу же онъ обращался съ мольбою въ своихъ нуждахъ».

Древние славяне, согласно «Повести временных лет», почитали Солнце под именем Даж[д]ьбога, сына Сварога, а также, по всей видимости, под именем Хорса, известного по многочисленным письменным источникам. Возможно, у древних славян Даждьбог примерно так же соотносился с Хорсом, как Аполлон с Гелиосом у древних греков: первый олицетворял преимущественно творческие потенции Солнца, а второй больше связывался с самим Солнечным «диском». Интересно, что представления о божественности Солнца не исчезли на Руси даже после насаждения христианства — изначально чуждой индоевропейцам религии, имеющей семитские корни и совершенно по-другому относящейся к Солнцу, которое может представляться безжалостным и даже губительным в выжженных пустынях Палестины.

Collapse )
велеслав

Сияние горных Вершин

III

<Ср., 19 серпня 2020> 

Как для человека Пути и обычная дорога может стать Путём (в отличие от беспутного, для кого поднятая его же ногами дорожная пыль всегда застит Путь, низводя оный до уровня дороги), так для следующего Тропою Мистерий обычная гора может стать олицетворением Мировой Горы — метафизической Оси Мира[10], проходящей через Полюс Духа, сокровенный Недвижимый Центр его существа. Вокруг этой Духовной Оси совершается Великое Коловращение времени и пространства, закручиваются спирали Восходящего и Нисходящего потоков...

Обыватель, как правило, смотрит на гору глазами либо эстета, либо физкультурника, упуская метафизическую суть и сакральный символизм Горы. Хотя и поэт, и альпинист-спортсмен могут — при определённых обстоятельствах и наличии соответствующих внутренних качеств — подняться над сентиментальностью (поэт) и телесной ограниченностью (спортсмен) до уровня, на котором становится возможен опыт переживания собственно Духовных состояний, тем не менее, для большинства детей современного мира, видящих «в древних мифах только фантастические стишки», как верно заметил Эвола в статье «Духовность горы», подобный прыжок в Бездну Вершин оказывается практически непосильным.

Чтобы продолжить рассмотрение символизма горы, отбросим все современные толкования духовности гор и скалолазания. <...>

Collapse )
велеслав

Сияние горных Вершин

II

<Вт., 18 серпня 2020> 

Утром встаём рано, чтобы успеть к 8.00 на завтрак. Только сейчас, при свете дня, мы видим, какая красота окружает нас повсюду! Солнце ярко светит, стремительно вытесняя утреннюю прохладу с горных склонов. Со смотровой площадки открывается восхитительная панорама окрестностей — беспредельных, напитанных светом и воздухом просторов, ещё хранящих отпечатки присутствия Древних Сил, превосходящих человеческую обыденность.

В горах вера в Богов и Духов кажется естественной. Даже настороженный по отношению ко всему новому и неизведанному рациональный ум не спорит с этой очевидной истиной, буквально разлитой в воздухе вокруг и запечатлённой магическими печатями гор в отдалении. Здесь совершенно другой мир, который не нуждается в доказательствах своего бытия и не маскируется ни подо что, придуманное или прирученное людьми...

* * *

<Пишу в вертолёте> Так как у нас просто физически нет времени на многодневное восхождение, подниматься приходится на вертолёте. Пусть в этом действии и нет личного героизма, однако в нём, безусловно, присутствует отпечаток героической Воли всего человечества, выходящего за рамки природной обусловленности (со всеми плюсами и минусами этого подхода).

Collapse )
велеслав

Символика цвета в искусстве Древнего Египта

Оригинал взят у victorsolkin в Символика цвета в искусстве Древнего Египта


"Несмотря на довольно большое количество оттенков, каноническая палитра художника состояла из шести базовых цветов, на которых следует остановиться подробнее.

Красный, дешер, изготовлялся из окиси железа и охры. Этот цвет ассоциировался с огнем и кровью, символизировал опасность, воплощенную в обитателях «красных» песков пустыни – рыжеволосом, красноглазом Сетхе и его свите. Красный был связан у египтян с такими понятиями, как гнев, разрушение, смерть, входил в такие словосочетания как дешер иб – «красный сердцем», т.е. разъяренный и дешеру – «гнев». Писец обозначал этим цветом опасные и несчастливые дни в календаре, а также выписывал имена змея Апопа и подвластных ему ужасных существ. Красный воплощал разрушительную солнечную энергию и был связан с культом огненной богини Сехмет. Как и некоторые другие цвета, дешер, тем не менее, был амбивалентным: красной была дешрет, корона Нижнего Египта и тет – амулет Исиды. Кроме того, более темным оттенком красного художник покрывал тело статуи мужчины в отличие от желто-кремового, предназначенного для женского изображения.

Collapse )
велеслав

Моя новая книга - "Книга Ярилы"


Велеслав, влх.
Книга Ярилы. Извод волхва Велеслава. М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2016



Книга посвящена Яриле — Славянскому Божеству весны и плодородия, широко почитаемому в современном Славянском Родноверии. Помимо ритуальных текстов в ней приведены многочисленные выписки из трудов историков и этнографов, древних и современных, раскрывающие образ Ярилы и объясняющие связанные с ним старинные народные поверья и обряды.





Оглавление


Часть I
• Образ Ярилы в современном Славянском Родноверии •
1. Провозвестие Ярилино [2016]
2. Ярый Ярила [1998; ред. 2016]
3. Велес и Ярила [2003; ред. 2016]
4. Родные Боги: Ярила [2004; ред. 2016]
5. Удел Ярилин Кологодный [2001–2002; ред. 2016]
6. Уряд празднования Ярилина дня (Ярилы Вешнего) [2004; ред. 2016]
7. Хвала Яриле Весеню [2006; ред. 2016]
8. На Ярилины радения [2006; ред. 2016]
9. На провозвестие Ярилина шествия [2016]
10. Гимн-Слава Яриле [2016]
11. Прославление Ярилы и Костромы [2006]
12. Кострома [2004]
13. Вед. Лада (Черкасова). Обрядовые песни Ярилина/Егорьева дня как отражение языческого мировоззрения [2013; ред. 2016]

Часть II
• Образ Ярилы в истории и этнографии •
1. Эббон. Из «Жития Оттона, епископа Бамбергского» (XII в.)
2. Герборд. Из «Жития епископа Оттона» (XII в.)
3. Давид Хитреус. Из «Саксонской хроники» (XVI в.)
4. Из «Стоглава» (1551 г.)
5. Тихон Задонский. Увещание жителям города Воронежа об уничтожении ежегодного празднества под названием «Ярило» (1763 г.)
6. Снегирёв И.М. Из «Русских простонародных праздников и суеверных обрядов» (1-е изд.: 1837—1839 гг.)
7. Касторский М.И. Из книги «Начертанiе Словянской Миѳологiи» (Санктпетербургъ, 1841 г.)
8. Срезневский И.И. Из книги «Святилища и обряды языческаго богослуженiя древнихъ Славянъ...» (Харьков, 1846 г.)
9. Древлянский П. Из «Белорусских народных преданий» (1-е изд.: 1846 г.)
10. Терещенко А.В. Из «Быта русского народа» (1-е изд.: 1848 г.)
11. Шеппинг Д.О. Из «Миѳовъ славянскаго язычества» (Москва, 1849 г.)
12. Гильфердинг А.Ф. Из «Исторiи Балтiйскихъ Славянъ» (1-е изд. Москва, 1855 г.)
13. Даль В.И. Из «Толковаго словаря живаго великорускаго языка» (1-е изд.: Москва, 1863—1866 гг.)
14. Афанасьев А.Н. Из «Поэтическихъ воззрѣнiй славянъ на природу» (Москва, 1865—1869 гг.)
15. Ефименко П.С. «О Ярилѣ, языческомъ божествѣ русскихъ Славянъ» (С.-Петербург, 1869 г.)
16. Мельников П.И. (Андрей Печерский). Из романа «В лесах» (1-е изд.: 1871—1874 гг.)
17. Кареев Н.И. Из книги «Главные антропоморфическiе боги Славянскаго язычества» (Воронеж, 1872 г.)
18. Никифоровский М.Д. Из книги «Русское язычество» (С.-Петербург, 1875 г.)
19. Фаминцын А.С. Из книги «Божества древнихъ Славянъ» (С.-Петербург, 1884 г.)
20. Соколов М.Е. Из книги «Старо-русскiе солнечные боги и богини» (Симбирск, 1887 г.)
21. Коринфский А.А. Из книги «Народная Русь» (Москва, 1901 г.)
22. Гальковский Н.М. Из книги «Борьба христiанства съ остатками язычества въ древней Руси» (Харьков, 1916 г.)
23. Кагаров Е.Г. Из книги «Религiя древнихъ славянъ» (Москва, 1918 г.)
24. Миролюбов Ю.П. Из «Русского языческого фольклора» (Год написания — 1953)
25. Рыбаков Б.А. Из книги «Язычество древних славян» (Москва, 1981 г.)
26. Рыбаков Б.А. Из книги «Язычество древней Руси» (Москва, 1987 г.)
27. Ярила / Яровит. Из «Мифологического словаря» под ред. Е.М. Мелетинского (Москва, 1990 г.)
28. Кацар М.С. Из книги «Белорусский орнамент» (1-е изд.: 1996 г.)

Часть III
• Велесовы внуки •
1. Бутурлин П.Д. Стихотворения (Кон. XIX в.)
2. Толстой А.Н. Стихотворение «Весенний дождь» (1-е изд.: 1911 г.)

Литература

 
велеслав

30 мая - моя лекция о грядущих Русалиях

Готовлюсь к вебинару о Русалиях (состоится завтра - 30 мая в 19.30; записаться можно здесь: https://vk.com/kologoda) и одновременно дописываю комментарии к уже практически готовой "Книге Ярилы" (надеюсь, она выйдет ещё до Купалы).
В частности, пишу о Русалках следующее:

Литература о Русалках — как сугубо научная, так и «романтического» характера, — настолько обширна, что привести все значимые ссылки в данном комментарии представляется практически невозможным. Тем не менее, отметим три статьи из Этнолингвистического словаря «Славянские древности»: о собственно Русалках (Виноградова Л.Н. Русалка // Славянские древности. Этнолингвистический словарь / Под общ. ред. Н.И. Толстого; Институт славяноведения РАН. В 5 тт. Т. 4. М.: Международные отношения, 2009. С. 495–501); о празднике под названием Русалии (Виноградова Л.Н. Русалии // Славянские древности. Этнолингвистический словарь / Под общ. ред. Н.И. Толстого; Институт славяноведения РАН. В 5 тт. Т. 4. М.: Международные отношения, 2009. С. 494–495) и о Русальной Неделе (Агапкина Т.А. Русальная неделя // Славянские древности. Этнолингвистический словарь / Под общ. ред. Н.И. Толстого; Институт славяноведения РАН. В 5 тт. Т. 4. М.: Международные отношения, 2009. С. 501–503); а также классический труд замечательного русского этнографа Д.К. Зеленина (1878—1954) о Русалках (Зеленин Д.К. Избранные труды. Очерки русской мифологии: Умершие неестественной смертью и русалки / Вступ. ст. Н.И. Толстого. Подгот. текста, коммент., сост. указ. Е.Е. Левкиевской. М.: Индрик, 1995).
От себя добавим, что образ Русалки сочетает в себе, выражаясь психоаналитической терминологией, Эрос и Танатос, — т.е. это образ эротически привлекательный и одновременно вызывающий ужас, связанный со Смертью (как в смысле «смертельной» опасности встречи живого человека, особенно мужчины, с Русалкой, так и в связи с темой «заложных», т.е. умерших «не своей» Смертью покойников).
Известный русский писатель и этнограф С.В. Максимов (1831—1901) в своё время сетовал, что «Из веселых, шаловливых и увлекательных созданий западных славян и наших малороссов, русалки, в стране угрюмых хвойных лесов [т.е. в России, — прим. В.] превратились в злых и мстительных существ» (цит. по изд.: Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. СПб.: Полисет, 1994. С. 86). С нашей точки зрения, «опасность» Русалок представляет собой не только и не столько «человеческую» их характеристику, сколько указание на инициатический характер Встречи человека (здесь: мужчины) со своей Анимой (женской стороной его души) — с Великой Богиней — Женской Силой, либо не познанной мужчиной, либо неподвластной человеку вообще (сакральный смысл девственности как Божественной Чистоты: ср. санскр. देव [deva] — «Бог, Божество», и рус. дева — «девушка, девственница»; также сакральный смысл Непостижимого для рассудка = Мужского принципа).
Встреча с Русалкой — это инициатическая Встреча с Сакральным — одновременно влекущим и ужасающим, в то время как слишком «очеловеченный» привлекательный образ Русалки, который мы находим, например, у писателей-романтиков, является следствием упрощения и десакрализации её изначального образа. (Противоположный романтическому взгляд на Русалку — представление церковников о Русалках как о «бесах» — является таким же упрощением, просто выбор делается здесь в пользу ужасающего аспекта.)
велеслав

(no subject)

Как и обещал, вывешиваю свою "Четвёртую Главу КНИГИ ЗАКОНА" (или всё-таки пятую, учитывая писание Дж. Парсонса?;))), написанную в Египте:


Провещание Владычицы Врат



I
[♂ Вт., 23.02.2016; Каир, на берегу Нила]

...Вечером ужинаем в ресторанчике прямо на берегу Нила. Перед моими глазами над чёрными водами ночной реки медленно поднимается кровавая Луна.
Пьём сухое красное египетское вино «Омар Хайям». Вспоминается древнеегипетское: «Не желает ли Истина // В сердце своем опьянения?..»[1] — так близкое суфийской поэзии. Пламя пляшет в расставленных по залу горелках. Река принимает в себя падающий Лунный свет...
Я начинаю записывать:

Так я слышал...
Владычица Жизни и Смерти сказала:

Ликование Ночи — Священная Воля Моя.
Пей Моё Вино — или умри!
Пей во славу Мою,
Ликуй у Сердца Моего,
Крылья Мои осенят чело готового,
Очи Мои раскроются на ладонях Прозревшего.
Отпусти своих Мёртвых танцевать вместе со Мной,
Под Полной Луною, на лезвии яви и сна.
Пройди Вратами Моими — или умри!
Кровью начертан Путь,
На Солнечной Ладье плывёт Тот, Кто не ведает Смерти.
Сердце твоё — причал.
<Говорит человек:
Владычица вознесла Лик Свой высоко,
Здесь мало времени,
Здесь слова пусты, как выжженная скорлупа...>
Там, где Я — нет Смерти,
Там, где Я — из Вод рождается Холм[2],
На Холме возрос Священный Сикомор[3],
На Холме стал Камень у Врат.
В Преддверии — воспылала Звезда.
Руки Мои — лучи,
Голова Моя — Небо, исполненно звёзд,
Грудь Моя — Жар Сожигающий,
Лоно Моё — Город Тысячи Врат.
Ноги Мои — Змеи, стерегущие Ночь.
Подо Мною — Неименумое;
Надо Мною — Непостижимое.
[Вдох Мой — да будет Пространством,
Выдох — да станет Вечностью.
И Время да будет порождено им.]
Слушай Голос — но не обманись словами.
Молчи, — слышишь, здесь Моё Торжество!
Моя Плоть — сияет, как тысяча Лун.
Умри, чтобы Знать.
Умри, чтобы Стать.
Умри, чтобы Быть.
Быть Волей.
[Быть Рождением.
Быть Восторгом.]
В Моей Ночи не смеркается Свет,
Непроглядный для глаз плоти. Виждь!
Или умри...
[Если услышал — да воссияет Власть твоя.
Но горе тебе, если всуе пробудил Силу Мою.
Ибо вся сила Мира сего ничтожна перед Разбуженной тобой.]
Полуночное Солнце в зените.
Таково провещание Владычицы Врат.

[Полнолуние (Луна в Деве),
20.42 по каирск. времени]

Во время записи этих слов Артём вдруг подключается к процессу и вписывает несколько строк (в тексте они выделены квадратными скобками).
Присутствие Владычицы незримо ведёт нас...


II
[♄ Сб., 27.02.2016; Абидос, близ Поминального Храма
фараона Сети I (XIX династия)]

В ночи меня вновь безоглядно захватывает Присутствие Владычицы, и я начинаю стремительно записывать:

Так я слышал...
Владычица Живых и Мёртвых сказала:

Дом Мой — в Абидосе,
Где Мёртвые внемлют Живым,
А Живые наследуют Мёртвым.
Здесь — Мой Храм, в котором — Воля Моя.
Пройди по пескам пустыни —
Так достигнешь стоп Моих.
Возойди на Гору —
Так достигнешь Лика Моего.
Проникни в Пещеру —
Так познаешь Любовь Мою.
И Мёртвые выйдут тебе навстречу,
Но ты не убоишься их,
Сам — Мёртвый среди Живых —
Будешь Живым среди Мёртвых.
Тогда почти Любовь и поклонись Смерти,
Пройди по Полям Смерти и обрети Дары,
Что Живые приносили Мёртвому;
И да будут возложены Дары в Пять Чаш,
И будуть Пять — как Четыре,
И Четыре — как Три,
И Три — как Два,
А Два — как ОДНО.
Так возвратишься к Истоку,
И из Пяти Чаш изольёшь Воду,
И рассыплешь Соль[4], и Пески Смерти,
И развеешь благоухание Масел,
И прольёшь ради Меня Вино.
Через Западные Врата —
Так войдёшь в Храм.
Таково провещание Владычицы Врат.

[Полночь]



III
[ Ср., 2.03.2016; остров Элефантина]

Только посетив Храм Исиды, можно ощутить, какой силы была любовь к Ней у людей (и какова была Её Любовь). Этой любовью буквально лучатся камни Её Храма, ею пропитаны обе комнаты для подношений Великой Богине. Её Мистерии сводили с ума, мистическое опьянение Её Присутствием было столь велико, что казалось, будто колоннада перед входом в Храм сейчас сорвётся с места и закружится в бешеном танце. Исида, Сехмет и Хатхор — три Богини, Три Лика ВЕЛИКОЙ МАТЕРИ, Три Лика моей Вечной Возлюбленной...
И все Трое — Она ОДНА. Чёрная Богоматерь ИСИДА[5].

Так я слышал...
Золотая Госпожа Любви[6] сказала:

Ликуй в Час Мой, в Полночь Мою!
На Алтарь Мой принеси благовония и масла,
И возлей воду, и вино, и молоко.
В Любви Моей — экстаз и покой,
Безмолвие Сердца приносящего.
Пой Имена Мои — во славу Любви!
Пей во Имя Моё — во славу Любви!
Убей себя и возродись — во славу Любви!
Я пью синеву ковшом на Закате;
Я лечу на крылах над Землёй;
Над Морем — ясная в Небе Звезда,
Рассвет отмыкаю ключом.
Оставь все печали Мёртвым,
Умри, чтобы стать Живым.
Неузнан, пройди чрез толпу,
Во Храм Мой, покровы сняв, возойди!
Следуй за Мной, иди со Мной,
Танцуй за Мной, гори за Мной!
Возойди в Святилище Моё,
Туда, где звучит музыка,
Где ликование рассветит ночь!
Ликуй во Имя Моё — во славу Любви!
Люби, как люблю одна Я!
Из Мёртвых восстань к Живым,
Живи — во славу Любви!

[Полночь; после посещения Храма Исиды на о. Филе]



IV
[Завет Любви]

Так я слышал...
Моя Вечная Возлюбленная сказала:

Виждь: Моё Лоно — Око Бури.
Моё Око — Луны Венец Золотой.
Звёздами вымеряны Стези Мои,
Звёздами серебряных струн;
Пальцами Солнца перебираю
Лучи — яроокие Стрелы.
Сойди с ума ради Меня, о возлюбленный Мой!
Лишь сумасшедшие видят Мёртвых,
Ибо Мёртвые — те, кто сошли с ума этого Мира, —
Безумием подобны Первому среди Западных[7],
Кому дарована Жизнь.
Но ты, о возлюбленный Мой,
Не смотри в долины,
Куда утекает дым прогоревших костров;
Не спеши, но и не медли,
Иди за Дыханием Моим —
Ветер Северный унесёт твою боль,
Рассеет Чары отточенных слов,
Дарует отдохновение среди выжженной зноем Земли...
О, возлюбленный Мой! Я — твоя и ничья.
Ты же навеки Мой, ибо ничей, никому не прилежен,
Никем не узнанный, никого не назвавший «своей».
Потому ты — Царь, а Царица твоя — Матерь Снов,
Что ведёт тебя, убивая и возрождая с каждым днём,
С каждым мигом и с каждой Вечностью...
У Вершины хохочет безумец,
На пике её умолкает Мудрец.
Пей Вино — и не внемли унылым глупцам,
Пой Мою Песнь, слушай голос серебряных струн,
Пальцами Солнца благословляю тебя —
Моя Любовь, Моя Любовь, Моя Любовь!..

[Из Вечности Любви...]



V
[Завет Смерти]

Так я слышал...
Танцующая в Полночи Мира сказала:

В Священную Полночь Мою
Крылами Моими коснусь тебя;
Обнажись и будь свят,
О возлюбленный Мой!
Принимай свою Смерть —
Любовь Мою до дна испей!
Позолоченным саркофагом твоим
Да станет Золотой Рассвет,
И заглянет Ночь Моя в пустые глазницы твои,
Холодные звёзды Мои леденят глаза чернотой,
И белые ибисы опустятся на гробницу твою,
И Сам Владыка Красной[8] Земли
Произнесёт над трупом твоим Слово Воли, —
Отныне над тобою больше нет «господ»,
Отныне птица-душа[9] твоя
На ветвях Древа отдохновение найдёт, —
И Духом Светозарным, подобным Звезде,
Возвратишься к Началу, —
Если будет на то Священная Воля твоя, —
В Священную ВЕЧНОСТЬ Мою!..

[Из несуществования Смерти...]




[1] «Пиршество». Из древнеегипетской поэзии в литературной интерпретации Анны Ахматовой и Веры Потаповой. Цит. по изд.: Поэзия и проза Древнего Востока / Общ. ред. и вступ. статья И. Брагинского. М.: Художественная лит-ра, 1973. С. 97.
Ср. также: «Человеческая душа удерживает в себе бога, если не имеет ничего смертного, если целиком опьянена» (цит. по изд.: Петров А.В. Феномен теургии: Взаимодействие языческой философии и религиозной практики в эллинистическо-римский период. СПб.: Изд-во РХГИ; Издательский Дом СПбГУ, 2003. С. 72).

[2] Согласно «Текстам Пирамид» — древнейшим египетским религиозным писаниям, «мир поднялся из кему семау — непроглядной тьмы и вод предвечного океана Нуна, когда еще сами боги находились в состоянии хаоса и всеобщего смешения, в то время, когда “ничего не существовало” и не была определена сущность и форма “ни единой вещи”. Еще точнее тексты говорят, что “тогда еще не было противостояния”, объясняя тем самым, что в этом сумраке безвременья небо не было отделено от земли, не было дня и ночи и других противоположных полюсов, между которыми возникает жизнь, движение и развитие. В Текстах саркофагов эта мысль выражена еще конкретнее в утверждении, что “еще не было двух вещей”, но лишь неразделимое единство пространства.
Божественный дух пребывал внутри этих бесконечных вод хаоса, и лишь после того, как из сконцентрированных предвечных вод возник первый фрагмент суши, холм бен-бен, на его вершине начал творить пространство. Именно образ предвечной земли, поднимающейся из вод Нуна, египтяне видели в своей стране, ежегодно вновь “поднимающейся” при спаде нильских вод в конце сезона наводнения. На самых высоких и сухих точках этих земных подобий холма бен-бен обычно находился храм — резиденция божества-творца» (цит. по изд.: Солкин В.В. Египет: вселенная фараонов. Изд. 2-е, доп. и испр. М.: Кучково поле, 2014. С. 20–22).

[3] Сикомор (или Сикомора; лат. Ficus sycomorus) — один из видов рода фикус семейства тутовых (Moraceae). Древнейшая плодовая культура, вечнозелёное дерево, обликом, размером и прочностью напоминающее дуб, высотой до 40 м, с раскидистой кроной. Родиной считается Египет. Произрастает в Восточной Африке и в Передней Азии; имеет твёрдую древесину. Сикомор до сих пор культивируют из-за съедобных плодов (оранжево-розовые фиги 25–50 мм в диаметре) в Иордании и на Кипре (иногда сикомором называют явор, а также планеру водную — дерево семейства вязовых из Северной Америки). Листья, плоды, древесина и сок, вытекающий из пробитой коры этого дерева, издревле использовались в ритуалых практической Магии.

http://drunemeton.itersuum.ru/images/sik-4.gif

Богиней-Хозяйкой Сикомора является Хатхор — Великая Богиня Неба, Плодородия и Любви. Хатхор «обитает» в стволе этого дерева, стоящего на Пути в Иной Мир, и питает души усопших соком и плодами сикомора. Человек, отведав Даров Хатхор, получает новые силы и возможность двигаться дальше, продолжая Великое Путешествие в Вечности. На рисунке воспроизведена виньетка из хранящегося в Британском музее «Папируса Ну», на которой изображается рука Хатхор, вырастающая прямо из дерева и утоляющая «жажду» души усопшего.

[4] В Древнем Египте одним из Магических средств, используемых в Обрядах Очищения, а также при мумификации, был натрон — естественная смесь соли и соды.

[5] Культ так называемой Чёрной Мадонны и поныне весьма распространён в центральной и южной Франции (здесь он наиболе изучен), на западе и юго-западе Германии, в Испании и Италии. Ряд исследователей связывает происхождение этого культа с Мистериями Исиды.
В книге «Красная Змея» (Le Serpent Rouge), цитируемой в знаменитом конспирологическом бестселлере Майкла Бейджента, Ричарда Ли и Генри Линкольна, Исида отождествляется с Марией Магдалиной: «Прежде ннекоторые называли ее Исидой, царицей всех благих источников. <...> Для других она МАГДАЛИНА с сосудом, наполненным целительным бальзамом» (цит. по изд.: Бейджент М., Лей Р., Линкольн Г. Святая кровь и Святой Грааль / Пер. с англ. В. Скобей. М.: КРОН-ПРЕСС, 1997. С. 86).

[6] Золотая Госпожа Любви — эпитет Богини Хатхор. В Короне Хатхор — с рогами Коровы и Солнечным диском — часто изображали Исиду.

[7] Первый среди Западных (егип. Хентиаментиу) — по сути: «Первый среди Мёртвых»; эпитет Бога Осириса — древнеегипетского Владыки Мёртвых.

[8] Выделения курсивом цветов — чёрного, белого и красного — намёк на стадии Алхимического Делания: Nigredo, Albedo и Rubedo.

[9] В Древнем Египте в виде птицы изображали «душу» Ба. Подробнее о Ба — см., напр., по изд.: Солкин В.В. Египет: вселенная фараонов... С. 117–119).


Ведающему — достаточно.

[2016]